Начну с того, что покупка виз в совиных тур.фирмах за
$300, $400 и более долларов нами изначально категорически
отметалась. Почему я должен платить _такие_ деньги этому быдлу
(скузи), если, например, итальянская трехмесячная туристическая
виза для "западного" человека стоит $24. Я понимаю, всем
хочется ездить на мерседесах, но ведь и совесть надо иметь
(прошу прощения у модератора за слово "иметь"). Лучше уж на эти
деньги купить ствол и показать "кто хозяин в Калифорнии"
(шутка). Но ситуация с получением виз вызывает у меня
возмущение, доходящее до благородного Гнева.
Итак, попробую ситуацию прояснить. Стоимость виз в
западные европейские страны колеблется от 20 до 50 USD. Но
получить туристическую визу для НАШЕГО простого человека крайне
затруднительно. В нарушение Хельсинской Декларации Прав
Человека, а именно права на свободу передвижения, западные
посольства так запросто, повторюсь нашему _простому_ человеку,
визы не раздают. Они требуют письменное приглашение либо от
частного лица - жителя данной страны, либо приглашения от фирмы
(ну, например, Вы приглашаетесь такой-то фирмой приехать в
Милан для ознакомления с ассортиментом оборудования для
мини-хлебопекарень, выпускаемым этой фирмой, с целью его
дальнейшего приобретения). Поэтому, Ваша главная задача найти
такое частное лицо или фирму. Мы выбрали второе и нашли
представительство итальянской фирмы, ну естессно через знакомых
(не имей сто рублей...). Желательно иметь два варианта письма
на русском - для наших и на... ну в данном конкретном случае на
итальянском - для итальянских таможенников на границе.
Предъявленного паспорта с визой им показалось мало -
потребовали показать приглашение. А оно по-русски было написано
=8-0. Слава Богу на фирменном бланке, а он был на итальянском.
Они позвонили в Милан, после чего напоследок потребовали
показать сколько у нас денажков, а их оказалось по $300 на
брата, нас в конце концов впустили в Италию .

что бы смотреть далее нажмите Подробнее...

... подготовка к путешествию...
"-...Итак, мы с моим другом в 1993 и 1994 годах проехали на
велосипедах начиная от нашей границы (Чоп, Украина) следующие страны:
Венгрия, Словакия, Австрия, Италия, Словения. До Чопа
добирались на поезде. Детальные маршруты здесь не привожу, а то
и так уже почти книжка получается, того и гляди любители
помодерировать обвинят в графомании. Все нижеприведенные данные
основаны на нашем опыте, полученном на собственной шкуре в
вышеуказанных странах. Но его (опыт) можно прекрасно
проинтерполировать и на другие страны, например Францию или
Германию. Прочтите внимательно остаток письма, и Вы поймете,
какие ключевые моменты необходимо будет выяснить, для того
чтобы быть "на высоте" в любой чужой стране.

Высшей идеей наших путешествий было доказательство тезиса
"Простой советский ЧЕЛОВЕК (не люмпен), имея на плечах: голову
и растущие руки, при наличии минимума конвертируемой валюты
может вырваться из нашей проклятой страны (при желании -
насовсем)". Вы знаете, это чем-то похоже на первый полет в
космос...

что-бы читать далее нажмите Подробнее...

"-...А во время моей первой поездки в Париж я, по неопытности, все время удивлялся: почему окружающие меня так сильно ненавидят? Сойдя с поезда я отправился в бюро путешествий, где сердитая молодая женщина в голубой униформе взглянула на меня так, словно угадала во мне разносчика смертельно опасной инфекции.
— Что вам надо? — спросила она или, по крайней мере, мне показалось, что спросила.
— Комнату, если можно, — ответил я робко.
— Заполните этот бланк. Не здесь, — пресекла она мою попытку пристроиться тут же, у стойки. — Вон там, — кивком головы строгая девушка указала мне на столик для заполнения бланков, а затем повернулась к стоящему в очереди посетителю с тем же вопросом: — А вы что хотите?
Я был поражен, поскольку прибыл из места, где даже директора похоронных бюро желают вам доброго дня, когда вы приходите, чтобы достойно похоронить свою бабушку. Однако скоро я узнал, что в Париже эта сердитая девушка из туристического агентства отнюдь не была исключением. Если вы приходите в булочную, вас там встречает расплывшееся, как медуза, существо, и взгляд его говорит, что вам никогда не стать друзьями. На своем ужасном французском вы спрашиваете маленькую белую булочку. Существо мерит вас долгим ледяным взглядом и бросает на прилавок огромный черный каравай.
— Нет, нет! — кричите вы, в ужасе размахивая руками. — Не каравай! Просто маленькую булочку.
Медузообразная женщина таращится на вас, словно не верит своим ушам. Потом поворачивается к другим покупателям и обращается к ним по‑французски — слишком быстро, чтобы вы поняли, но смысл ее обращения явно заключается в том, что этот ненормальный человек, этот американский туристишка пришел и попросил каравай — так она и дала ему каравай, а теперь он ни с того ни с сего заявляет, что ему вовсе не нужен каравай, а нужна булочка. Другие покупатели смотрят так, словно поймали вас на попытке залезть к ним в карманы. И не остается ничего другого, как с позором удалиться, утешаясь мыслью, что через четыре дня вы будете в Брюсселе и там, возможно, удастся поесть.
Что меня еще всегда удивляло — так это французская неблагодарность. Я всегда думал, что раз уж мы освободили Францию (если честно, то со времен Наполеона французская армия не смогла бы разбить и женскую хоккейную команду), им следовало бы выдавать всем приезжим из стран‑союзниц книжечку с отрывными талонами для бесплатного распития спиртных напитков на Плац Пигаль и посещения Эйфелевой башни. Но они ни разу ни жестом, ни взглядом, ни тем болee словом не выразили мне благодарности. Незнакомые бельгийцы и датчане обнимали меня как родного и целыми днями таскали по кабакам, не давая даже для виду залезть в карман — исключительно в благодарность за освобождение их страны. Причем их ничуть не смущало то обстоятельство, что в 1945 году я еще (даже не был зачат, о чем честно им сообщал. Но со стороны французов такого отношения ожидать не стоит.
Вечером я поперся за восемнадцать миль к острову Сите и собору Нотр‑Дам. На улицах, прислонившись к фонарным столбам, смуглые мужчины в полосатых бретонских рубашках ковыряли в зубах перочинными ножами и сплевывали мне под ноги, норовя попасть на башмак. Тем не менее под влиянием чудесного мартовского вечера, который уже слегка попахивал весной, на мосту Pont de Sully над Сеной у меня дух захватило от красоты. Напротив был остров Сен‑Луи, отражавшийся в речной воде, как привидение, — этакая средневековая деревушка, невесть как сохранившаяся посреди современного города. Я не поленился пересечь мост и пройтись по улицам далекого прошлого, почти ожидая увидеть бродящих по дороге цыплят и крестьян, катящих телегу со сваленными как попало трупами после недавней эпидемии чумы… Но обнаружил только маленькие дорогие рестораны и старые здания с очень, должно быть, уютными квартирами.
Здесь почти не было людей, лишь несколько гуляк — завсегдатаев ресторанов, пара юных влюбленных, облизывающих друг друга в подъезде, да женщина в меховой шубе, уговаривающая своего пуделя украсить тротуар какашкой. В окнах верхних этажей можно было разглядеть книги на стеллажах, подоконники с вьющимися растениями и старинными статуэтками. Замечательно жить на таких улицах, на таком острове, особенно в западном его конце, где окна выходят на Нотр‑Дам. Это зрелище не надоест и за тысячу лет, хотя догадываюсь, что летом, когда улицы забиты миллионами туристов в шортах, которые орут как оглашенные, возвышенные чувства могут несколько ослабнуть.

что - бы смотреть далее нажмите Подробнее...

"-...Осло, засыпанный грязноватым снегом, показался мне настоящими тропиками, и я передумал покупать русскую шапку‑ушанку. Я ходил в музеи, бродил по центру города между железнодорожной станцией и королевским дворцом, рассматривал витрины магазинов вдоль Карл Иоганс Гейт, главной пешеходной улицы норвежской столицы, которую оживляли яркие огни и моложавые, счастливые норвежцы. На мой взгляд, они имели, как минимум, один повод радоваться — тому, что не живут в Хаммерфесте. Когда я замерзал, то отогревался в кафе и барах, подслушивая разговоры, которых не понимал. Когда это надоедало, я доставал путеводитель по Европе Томаса Кука и листал его с почтительным трепетом, планируя дальнейшее путешествие.
Мне до сих пор дорого — возможно, как память о молодости — впервые испытанное в Европе чувство, когда почти постоянно только догадываешься, что происходит вокруг. Вот и в Осло, где я провел четыре дня после возвращения из Хаммерфеста, горничная каждое утро доставляла мне в номер пакет с чем‑то, называемым «Bio Тех В1о», а надпись, видимо пояснительная, гласила: «Minipakke for ferie, hybel og weekend». Я провел много счастливых часов, обнюхивая пакет и экспериментируя с его содержимым, не зная, был ли это стиральный порошок или присыпка от блох у домашних животных. В конце концов я решил, что это средство для чистки одежды и использовал его в этом качестве — на мой взгляд, вполне успешно. Вот только жители Осло, оказавшись от меня достаточно близко, говорили друг другу: «От парня разит как от только что почищенного унитаза»..."

"-...Спрашивается, кому может взбрести в голову тащиться 30 часов автобусом из Осло до зимнего Хаммерфеста? Это самый северный город Европы, от которого до Лондона, как от Лондона до Туниса. Это место с мрачными суровыми зимами, где солнце тонет в Северном Ледовитом океане в середине ноября и выныривает только через десять недель.
Такое могло случиться только со мной. Дело в том, что я загорелся мыслью увидеть северное сияние. Кроме того, меня смутно интересовало, как вообще можно выжить в таком забытом Богом медвежьем углу.
Когда я сидел у себя дома в Англии, прихлебывая виски и разглядывая географический атлас, эта идея казалась мне великолепной. Но уже в Осло, пробираясь сквозь серую декабрьскую хмарь, я засомневался в своей затее.
Я остановился в гостинице «Хайа» на набережной. Комната была маленькой, но с телефоном, цветным телевизором и ванной. Свалив свои вещи, я отправился взглянуть на Хаммерфест.
Он казался вполне приятным городком, в духе «Слава‑Богу‑что‑я‑живу‑не‑здесь». Гостиница находилась недалеко от портовых офисов и пакгаузов, имелась также пара банков, очень большой полицейский участок и почта с шеренгой телефонных будок по фасаду. Какой‑то искатель развлечений сбросил с полок все телефонные справочники, которые болтались теперь на цепочках, придуманных для борьбы с воровством.
Я пошел по главной улице, называвшейся Страндгатан, которая тянулась примерно на 300 метров вдоль набережной и вмещала множество полезных заведений — булочную, книжный магазин, кинотеатр (закрытый), кафе под названием «Коккен'з», ратушу и темную громаду рыбоперерабатывающего завода. Гирлянды рождественских огней через равные промежутки украшали улицу, но все магазины были закрыты, и нигде не было заметно никаких признаков жизни. Только изредка мимо стремительно проносилось такси, будто спеша по неотложным делам.
На улице было холодно, но не так, чтобы очень. Это порадовало меня, потому что в Осло я чуть не купил за 400 крон русскую ушанку. Я ненавижу две вещи: стоять в толпе и оказываться всеобщим посмешищем, каковым я чуть было не заделался в этой шапке. Но теперь в ней нет необходимости.

что-бы смотреть далее нажмите Подробнее...